Как посчитать, сколько стоит Кремль, Дом Пашкова или Манеж

Разговоры о приватизации памятников культуры приобретают все более конкретные очертания. Агентство по управлению и использованию памятников при Минимуществе России намерено в ближайшее время провести оценку всех архитектурных шедевров в твердой валюте, прежде чем выставлять их на аукционы. Но как оценить бесценное? Как посчитать, сколько стоит Кремль, Дом Пашкова или Манеж? Гендиректор Центра независимой оценки Игорь Кудимов рассказал об этом корреспонденту "Известий" Юлии Игнатьевой.

"Известия": Вас включили в рабочую группу по оценке памятников. Что-то уже оценили?

Кудимов: Сейчас мы готовим материалы для заседания правительства России, намеченного на конец ноября, где представим предложения по методическому обеспечению стоимостной оценки памятников. Проще говоря, технологию и критерии оценки памятников.

"Известия": Памятники не оценены, но они имеют статус: местного значения, регионального, федерального. Разве это не критерий?

Кудимов: Привязывать цену к статусу нельзя. Хотя бы потому, что в сложившейся системе статусов немало нелепостей. Допустим, сталинские высотки отнесены к объектам местного значения. При этом они фигурируют во всех мировых справочниках. На мой взгляд, проблема разграничения прав собственности между властями решалась бы проще, имей памятники стоимостное выражение.

"Известия": Объясните в общих чертах, как его подсчитать?

Кудимов: Во-первых, надо подключить к процедуре оценки наиболее авторитетных людей - историков, искусствоведов, архитекторов.

"Известия": И начнется вкусовщина. А также содержательные дискуссии о том, кто ценнее - Бове или Шехтель.

Кудимов: Как оценивать бренд - действительно проблема. Памятники имеют исторически-культурную значимость, это так называемый трудноформулируемый фактор. Но и эту проблему можно решить за счет максимальной представительности выборки экспертов. Технологии составления такой выборки существуют.

"Известия": Но как перевести в деньги эпитеты экспертов?

Кудимов: Это сложно, но возможно. Будем пытаться ранжировать эти эпитеты, хотя это трудно, непривычно, и всегда найдется оппозиция. Директора Эрмитажа Михаила Пиотровского часто спрашивают, сколько стоит это богатство. Он всегда отвечает - не знаю сколько стоит и знать не хочу, потому что Эрмитаж бесценен. По-моему, это неправильно. Народ должен знать, сколько стоит его национальное достояние. То есть если решить методологичекую проблему, можно оценить все, включая Кремль. И, кстати, в нашей стране имеется очень ценный опыт. После войны была создана комиссия во главе с академиком Игорем Грабарем, которая разработала методику оценки ущерба, нанесенного фашистами. Она оценила разрушенные памятники, а также все памятники Петербурга. Та комиссия догадалась номинировать стоимость памятников в золотых рублях 1913 года. Пересчитав ее по текущему курсу, мы получим, скажем, стоимость Эрмитажа в 2 миллиарда долларов. Что, по мнению многих современных экспертов, вполне реально. Поэтому, когда в Петербурге начнется приватизация памятников, больших трудностей там не должно возникнуть, - при оценке можно будет опираться на расчеты комиссии Грабаря.

"Известия": Подозреваю, что в Москве трудности не ограничатся отсутствием подобного ориентира.

Кудимов: Скорее всего. В Москве памятники продавались с 1996 года по ценам, установленным чиновниками. Было продано несколько сотен памятников, но без участия оценщиков. Кроме того, город сдает памятники в аренду опять-таки не по рыночным ценам, а по чиновничьим. Поначалу я обратился в правительство Москвы - нужна специальная методика оценки для памятников, но не нашел поддержки. 25 октября из департамента имущества Москвы мне ответили, что вопрос преждевременный. Хотя за три дня до этого правительство России сочло его очень актуальным и посвятило ему два заседания.

"Известия": Памятников десятки тысяч - надо целую индустрию оценки создавать. А кадры есть?

Кудимов: Пока мало. Агентство по управлению и использованию памятников отобрало шесть компаний, которые будут специализироваться на оценке памятников как особых объектов недвижимости. Предстоит также разработать программы обучения оценщиков по такому сложному вопросу.

"Известия": Речь идет об огромных деньгах и уникальных объектах. Получается, что на вершине пирамиды ответственности стоит оценщик, частное лицо?

Кудимов: Ответственность за итоговую стоимость будет нести оценщик единолично. У нас существует профессиональная страховка деятельности оценщика, в соответствии с которой оценщик, допустивший ошибку, должен возместить ущерб пострадавшей стороне. С точки зрения соблюдения интересов памятников, имущественная ответственность независимых специалистов гораздо надежнее, чем вообще непонятно какая ответственность чиновника.

"Известия": Очевидно, что власти заинтересованы продать свое имущество, в том числе и памятники культуры, как можно дороже. А покупатели найдутся?

Кудимов: Действительно обретение памятника в собственность накладывает на владельца множество обязательств и требует дополнительных расходов. При этом реконструировать, перепрофилировать, а тем более сносить памятник нельзя. А соображения престижа, которые должны повышать инвестиционную привлекательность памятника, нашего типичного инвестора пока сильно не волнуют. Но оценить памятники необходимо не только для определения стартовой цены на аукционе. История с Манежем показала, что памятники должны быть застрахованы. Следствие не отрицает возможности поджога - там канистры какие-то нашли. Будь Манеж застрахован, страховщик заставил бы виновного возместить ущерб. Насколько мне известно, правительство РФ намерено ввести обязательное страхование памятников на их полную стоимость.

Дата публикации: 13:39 16 ноября 2004

Источник: bpn.ru